Я в блокаде.
Голод, холод, смерть в Александре.
Пикирует на мост
Самолёт-логоневроз.
Бракует поэтических ребят
Предательский военкомат.
Снарядик подлый тут как тут:
Дружка накрыло. Меня осколки жгут.
И стала, как враг, страна.
Обирает до нитки. Вот те на!
Бреет голову сатана:
Борман в Питере!
Не сдох ни хрена.
Мюллер жив. Чтобы так жить,
Надо московское пиво глушить.
Снова план, стремительный план.
Не нарадуется ботинкам пацан.
Только кто я – кого во мне бить?! –
Пятнадцать республик перестали дружить.
Чист молодец.
Ни шубы, ни овец.
Терял и теряю.
Сей мир подтверждаю.
С порожнего горшка не едят и не пьют,
А об пол бьют.
Хоть бери и ложись
В пропащую жизнь.
Ленинград, я на граммах не жил,
Твоей славы не заслужил.
Но, теряя свободу и смех,
Ты ковал Победу для всех.
Чтобы годы спустя,
Я бы смог удержать Себя.
Я в блокаде.
Голод, холод, смерть в Александре.
И бомбят, и бомбят, и бомбят.
В домик сердца попасть хотят.
Метят в бога. (Едрить вашу медь!)
Пропахнулся мимо уха медведь.
Я всё слышу, я строчечку покажу,
Где Господь что-то шепчет противотанковому ежу.
Пусть я сдохну в этот час неживой –
но Господь мой на связи на передовой.
И везут по Дорожке крутой
Мне жену, и страну, и покой.
И стихи мне Ольга читала –
Ну такие, что не надо мне сала.
Мы Симфонию слушаем,
Трамвай пускаем –
Поражаем врага – побеждаем!
И всё снится дорогая Москва,
Что жива она, что жива. |
» Система Чистки
Если вы заметили любого рода ошибку в тексте, пожалуйста, выделите этот отрывок и нажмите Ctrl+Enter.
|
|
| » Статистика |
Прочитано: 221 раз(а)
|
|